В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.В этой легенде не столь важно, правы мудрецы или нет.

Важнее то, что у нас нет другого механизма изучения чего-либо вообще.

При первом знакомстве с любым неизвестным процессом или предметом, информация о них будет неполной и искаженной. Хотя мы убеждены, что основываемся на фактах.